спецпредложение

Предельные сомнения и предельная уверенность Н. Мордвинова

Заказ фильма на определенную тему возможен только в одном случае: если предположение совпадает с потребностью самого художника. Безусловная искренность — вот истинное начало творчества. Когда человек не может молчать, когда должен — в меру сил и таланта — сказать и сделать вот это. За примерами далеко ходить не надо — достаточно заглянуть в первый же зал, где демонстрируется любой шедевр советского кино. Любой, без исключения.



А разве сам режиссер не профанирует природу творчества, когда «просто снимает»?.. Знаем мы эти разговоры: «У меня профессия, у меня работа: я должен снимать картины...» И снимает: сегодня из эпохи революции, завтра — из военной поры, послезавтра — «на колхозную тему», совсем не имея во всех этих работах темы собственной. В общем, работает — снимает, забывая, что это — искусство. «Никто не берет сценарий? Дайте мне: я возьму хороших актеров и быстро сниму, до конца года успею...»



Николая Дмитриевича часто посещали сомнения и уверенность. Предельные сомнения и предельная уверенность — такая амплитуда как раз и характеризует поиск, без чего невозможно творчество, характеризует настоящего художника. Ведь где одна уверенность, там ничего хорошего не бывает...



«Какой же я бездарный!» «...Делаю все вполнакала». «...Жилисто и несвободно». «Мучительно смотреть на себя в кино». «Экран хлещет меня по щекам наотмашь... я еще не артист, а претензия на артиста». И так далее.



В записях Николая Дмитриевича не раз упоминается режиссер Савченко, постановщик «Богдана Хмельницкого». Мне довелось работать с Игорем Андреевичем, и должен сказать, что я убедился на своем опыте: он знал природу творчества актера и вообще природу творчества.



У него были, конечно, свои, только ему присущие методы работы. Только создав условия, он говорил актеру: «Твори!»



Игорь Андреевич не форсировал пик формы, говоря спортивным языком. Это было самое поразительное у Савченко и являет резкий контраст с практикой других режиссеров, которые, репетируя, проигрывают одну и ту же сцену раз двадцать, пока все, что «положено на язык», не окаменеет...



Но я понимаю, конечно, сомнения Савченко и Мордвинова, о чем свидетельствуют записи в дневнике: Николаю Дмитриевичу нужно было преодолеть «ростовское начало», а времени уже не оставалось: шла съемка. Для Николая Дмитриевича перестройка была мучительна и сложна, потому что кинематограф, сравнительно с театром, требует и иной меры выразительности, и самоограничения.



Вообще мне кажется, что самое сильное в киноактере — самоограничение. Популярное казино Буи казино играть онлайн бесплатно.

  • Owl Image
  • Owl Image
  • Owl Image
  • Owl Image
  • Owl Image
  • Owl Image
  • Owl Image
  • Owl Image